?

Log in

No account? Create an account

Лавкрафтовские ужасы

Инсмаут
k_ohvat
«Самой древней и сильной эмоцией человечества является страх перед неизвестным» - писал однажды Говард Лавкрафт.

В случае с Лавкрафтом это неизвестное порождало в его сознании образы немыслимых чудищ – бесформенных, со щупальцами, конусообразных, или, как Шоггот – приспосабливающихся к целям, поставленным хозяевами.

Но откуда все же «растут ноги» у таланта знаменитого писателя выдумывать таких изощренных монстров?


Lovecraft

Лавкрафт был чопорным джентльменом с идеально правильной английской речью, точно таким же, как отец. Молодой писатель был обязан своему отцу всем - тот в одиночку воспитал его. Потому неудивительно, что когда Лавкрафт-старший умер от повреждения головного мозга, на сына это оказало колоссальное влияние. Впрочем, я здесь не за тем, чтобы проводить параллели между проблемами с мозгом отца и странным творчеством сына.


"Тень над Инсмаутом" с самого начала навевает читателю опасение, что в произведении снова будет затронута тема вырождения. Опасение это полностью оправданоCollapse )

Инсмаут – некогда процветающий, но постепенно утративший свое значение для окружающего мира город. Ошибки, приведшие к этому, были сделаны первыми поселенцами. Они посягнули и на море и на землю, расширяя окружающие город солончаки,  что привело, в конце концов, к изоляции от населенных пунктов вокруг Инсмаута, вроде крупного города Аркхэм. В «один прекрасный момент», в 19 веке, жители города заключили дьявольскую сделку с жителями глубин, антропоморфными то ли земноводными, то ли рыбами, смутно напоминающими человека и поклоняющимися Дагону.

0_ae1f1_cb847152_XL

"Тень над Инсмаутом" начинается довольно безобидно – рассказчик решил поехать в этот богом забытый городок с однодневной экскурсией, которая, однако, затягивается, и он поневоле становится участником событий, приводящих его сначала в замешательство, а после в ужас.


рассказчик узнает, что туземцы заключили договор с морскими жителямиCollapse )

Данный рассказ – лишь одна (хотя и – главная) из многих частей повествования о забытом богом городке под названием Инсмаут. Все истории из этой антологии вместе с «флагманской» частью объединены двумя ключевыми элементами – самим городом и древней морской расой, пришедшей из глубин. В "Золоте Инсмаута", например, рассказчик отправляется в город из-за слухов о кладе, но ночь, проведенная посреди болота рядом с городом, и как бы сами собой вспоминающиеся рассказы о том, что все, кто шел по следу клада до рассказчика, пропали без вести, делают свое дело.

Читатели, которые когда-либо проводили бессонную ночь в палатке за городом, наверняка вспомнятCollapse )

Оригинальное произведение, «Тень над Инсмаутом», породило множество подражаний и альтернативных историй среди поклонников творчества этого автора. Так, например, наиболее оригинальный сюжет мы можем встретить в «фанфике» о таком себе Николае Ройли, который транспортирует одного из глубинных жителей в Румынию, вскоре после свержения диктатора Чаушеску, но умудряется использовать их знания и технологии без каких-либо последствий для себя самого. 

В целом же «Тень над Инсмаутом» занимает особое место в творчестве Лавкрафта (равно как и в сердцах поклонников его творчества), ведь именно это произведение является одним из «краеугольных камней», из которых построена вселенная мифов знаменитого писателя.

Алхимик
k_ohvat
«Алхимик» является камнем преткновения во многих спорах о творчестве Лавкрафта - его счтитают детской страшилкой, сказкой с предсказуемым сюжетом и отсутствием «лавкрафтовских» приемов.

В подобных высказываниях есть доля правды, но заявление, что этот рассказ безобиден по сравнению с другими - опрометчиво. Непривычная для читателей тематика черной магии и мистицизма вместо инопланетных монстров, безусловно, сбивает с толку, и история в целом не может похвастать лихостью сюжета. Но настоящей жемчужиной рассказа является описание замка: ветхое полуразрушенное строение, обрушившиеся башни, подземный коридор и библиотека с оккультными книгами описаны настолько ярко и живо, что создается эффект присутствия.

Очевидно, недаром Лавкрафта всячески превозносят и почитают уже почти сто лет.Collapse )

Иные Боги
k_ohvat
Рассказ «Иные Боги» написан в настолько нехарактерной для Лавкрафта манере, что его можно спутать с «Сильмариллионом». На смену довольно простому слогу пришел почти сказочный стиль написания и первая часть рассказа больше похожа на старую легенду с легким налетом христианского сострадания, чем на лавкрафтовскую новеллу об ужасных и таинственных древних богах.

Кроме того, упоминание об одинокой горе воскрешает в памяти мифы Эллады о богах, живших на Олимпе. Эта аллюзия заставляет невольно искать сходства, которые, безусловно, есть.

Read more...Collapse )

Хребты Безумия
k_ohvat
Девичья память таки действительно коротка: спустя год, забыв зарок, я выбрала творчество Лавкрафта темой диплома.

Я наивно полагала, что теория – самое страшное, что одолев ее я смогу неторопливо читать рассказы и писать рецензии.

Не одну неделю я заставляла себя взяться за книгу. Несколько раз честно проглатывала пару-тройку рассказов, делала кое-какие наметки будущих шедевров рецензирования, но накануне защиты поняла, что воз и ныне там.

Read more...Collapse )

Зов Ктулху
k_ohvat

UfqDxYT1uMU

Когда человек, подаривший мне книгу Лавкрафта, советовал читать ее «запоем» чтобы лучше прочувствовать атмосферу я даже не подозревала, что однажды от этой книги будет зависеть моя судьба.

Совету я, конечно, не последовала: читала бессистемно, на бегу  возвращаясь к книге спустя неделю, а то и месяц, забывая прочитанное и начиная сызнова. Отрывочные воспоминания не складывались в полноценный текст потому и впечатления были смазанными и разорванными.


Спустя годы, в очередной раз отыскав книгу на полке, решилась на эксперимент: за несколько ночей одолела «Зов Ктулху», «Морок над Инсмутом», «За гранью времен» и «Хребты безумия» и получила обещанный в самом начале фейерверк эмоций: ночные поскрипывания звучали по-новому, пугающе, в темноте за окном скрывались монстры, смотреться в зеркала вообще было невозможно. Последнее, правда, родом из юности, результат просмотра фильма «Зеркала», но теперь все усугубилось. С тех же пор ряды ночных Бабаев пополнили лавкрафтовские персонажи (и путь от выключателя до спасительного одеяла преодолевается теперь со скоростью пули), а я строго-настрого зареклась связываться с Лавкрафтом.

Но вначале был «Зов Ктулху».Collapse )


Долгий путь, длинный список.
k_ohvat
   Трудно определить грань между адекватным интересом и клинической зависимостью – черта настолько тонка и незаметна, что сомнения начинают возникать, когда она остается далеко позади. В бездонный омут увлечения ныряешь так стремительно и глубоко, что безболезненное извлечение из него уже невозможно.

   Я смутно помню темные годы, не озаренные светом буйных помешательств.Read more...Collapse )

Долгожданный нежданный Гость
k_ohvat
    Переночевав здесь впервые, я решила, что к одомашниванию этого места еще идти и идти. Но Цивилизация стремительно и незаметно проникала в дом: появился матрац, медвежья постелька, приехали сумки с кучей ненужно-необходимых вещей.

    Первым рейсом прибыли карандаши и краски. За ними пришло вдохновение.

    Вчетвером мы оккупировали ночную кухню и, вооружившись листком и детской книгой с картинками, творили до глубокой ночи при свете лампы.

    Когда у нас случился кризис идей, мы просто раскрашивали кисточки. Теперь ими рисовать жалко.

    Вопреки моим ожиданиям квартира стремительно одомашнивалась. Жить стало приятнее и удобнее: приехала кровать, шкафы, столы, стулья и менее важные вещи, которые хоть и запакованы до сих пор в коробки, но с ними все равно веселее.

    В дом пришла цивилизация и выжила вдохновение.

    Я совсем забыла, что оно терпеть не может адекватных условий: ему интересно сидеть со мной в парке, на лестнице, в поезде. А за столом, да еще имея в запасе свободное время, творить просто невозможно.

    Вдохновение всегда приходит не вовремя, цепляется в волосы и противно, настойчиво начинает требовать внимания к себе, заставляет хвататься за карандаши, фотоаппарат или листок и ручку.

    Иногда дело доходит даже до фенек.


О карандашах
k_ohvat
Уже больше года у меня живут карандаши. Сейчас трудно вспомнить обстоятельства их покупки, но подозреваю, что они были очень, ну очень нужны. Оказалось, что я питаю патологическую слабость к ним - все красивые, все хочу!

Действительное необходимыми были первые 12 штук. У меня, конечно, были кое- какие запасы, но слишком непрофессиональными они казались – то синий слишком ядовитый, то коричневый розовостью отдает. Проблемы внушительные, особенно для нерегулярного рисования «в стол». Словом, поводов было более чем достаточно.

Read more...Collapse )

В преддверии...
k_ohvat
    Возможно, только в далеком и безоблачном детстве я ждала Новый год с таким же нетерпением, как сейчас. Верила в Деда Мороза, несмотря на то, что больно уж знакомыми казались его тапки и ДядьВова подозрительно вовремя уходил курить. Заглядывала на балкон так часто, что родители не могли улучить момент, чтобы забросить туда мешок с подарками, который я, собственно, и искала.

    Совершенно волшебным был момент ёлки. Или сосны. Её приносил дедушка, и мы вместе наряжали её. Возможно, это было только раз, но именно он мне и запомнился. И однорукий гном под ёлкой. Его было жалко до слёз - однорукость и борода рождали в детской фантазии картины героического, но незаслуженно забытого прошлого этого гнома.

    После была череда одинаковых, ничем не примечательных Новых годов, из которой выбиваются только трое: где-то в 2008 я решила, что Новый год - совсем не праздник, ничего особенного в смене одного календарного месяца другим нет и вообще, повод выпить, скорее. Ту ночь я провела в компании оливье и компьютера. Больше я так не делала.

    Вторым, более трогательным, был Новый год на 2-м курсе. Мандарины, секретики, нежное девичье ржание, традиционное оливье - все состоялось 30 декабря под ёлкой с любимой Белочкой.

Даже фотография осталась:




    Если внимательно смотреть, на носу можно заметить следы Мышки, которую я изображала на себе.
Завершает трилогию «феерических» прошлый Новый год, проведенный на работе. О нем даже вспоминать неохота.

    И вот сейчас я снова с трепетом жду Нового года. Он будет абсолютно особенным и обязательно станет четвертым феерическим.



                  .